Восхождение на Эльбрус. Попытка вторая

img_6638

Наблюдение за тем, как сотни людей поднимаются на Эльбрус, в то время как ты не осилил, не оказывают положительного влияния на самооценку. В этом я убедилась. Более того, с каждым днем становишься все увереннее в убеждении, что сдюжил бы, если не… и далее неубедительный список. Жалкая попытка оправдаться в своих глазах, когда правда одна — вершина не покорена. Да и хрен бы с ней с этой вершиной, не в ней счастье. И не в сравнении себя с другими (я ведь тоже могу!). И вовсе не в хвастовстве, когда можно в разговоре с друзьями, а то и незнакомыми людьми, как бы невзначай упомянуть как сбегал на Эльбрус.

Дело в том, что на вершины случайно не попадают. Чтобы посмотреть на мир с высоты 5642 метра, нужно проявить настойчивость и упорство. Моих не хватило. И вот оно чувство неудобства перед самим собой, вроде же шел, шел, старался, а не вышло. Значит плохо старался, значит не хватило воли. Или чего-то там еще. Будь добр признай.

img_0577

Более всего мне было жаль уезжать не попытавшись еще. Время позволяло, силы тоже. Компанию надо было поискать. За несколько дней до первой попытки, я познакомилась с местными ребятами, весьма легкими на подъем. И совершенно по чистой случайности, как раз в эти дни, они собирались сходить на Эльбрус открыть сезон. Покорение вершины для них было не так важно, ибо каждый уже совершил свое покорение до этого. Пазл начал складываться.

Опущу подробности наших сборов и начну с того, как мы поднялись на последнем вагончике к станции «Мир» и пошлепали наверх к Приюту 11. Моими спутниками стали трое местных психов. И как только меня угораздило с ними связаться! Вдруг оказалось, что восхождение это не только серьезная подготовка, режим, питание и суровые лица в дорогих куртках, но фан, бичпаки, коньяк, семки из кармана и рваные носки. Сразу почувствовала, что нахожусь на своем месте. План был проснуться утром и сходить на акклиматизацию до скал Пастухова, ну или как получится.

19702701_10213290653438392_4701609018705746683_o
бытовуха на 4100

19702813_10213290659598546_4279600274988591696_o

Утро началось совсем поздно и мы выползли на улицу со снарягой не ранее часу дня. Группа, стартовавшая ночью, до вершины не дошла. Даже снизу было очевидно, что на Западной вершине дует знатно и идти туда не вариант. Наша группа состояла из двух сноубордистов, лыжницы и меня на сплите. Тащить на себе доски ребята не хотели и привязали их на веревки к рюкзакам, чтобы те сами катились следом. Мне показался этот способ колхозным и неудобным, но попробовав, убедилась, что так идется действительно легче.

Акклиматизационный выход вышел относительно коротким. Погода не способствовала, да и напрягать все силы желания было мало, если мы собрались на восхождение поздно вечером того же дня. Ели довольно скромно, обходясь гречкой, хлебом, маслом, сухофруктами, сосисками и другой привычной едой. К чаю сгущенки и шоколадки. По карманам семечки. Наученная горьким опытом, я установила себе правило: не есть, если не хочется.

Первая ночевка прошла замечательно. Организм уже привык и высота не давала о себе знать. Вторая ночевка, если так можно ее назвать началась в 7 вечера, когда мы наконец разбежались по спальникам и поставили будильники на 23:00. Засыпая, я настраивала себя на упорную борьбу за вершину.

Проснувшись в 23:00, мы сразу догадались, что выход не состоится. Дуло так, что казалось снесет приют. Было как-то жутко. Ребята сбегали до тропы, чтобы понять везде ли так дует и можно ли потихонечку выходить. Но там дуло не меньше. Пришлось уложить себя спать и надеяться на улучшение погоды. Следующий подъем назначили на 2:00. К этому моменту немного поутихло, но нельзя сказать, что принципиально. Обсудив наши возможности и желания, мы решили просто прогуляться до верхних Пастухов и вернуться обратно. Не в приюте же сидеть весь день!

Так, потихоньку полегоньку, неспеша позавтракав и собравшись, мы вышли в 4 утра. Уже светало и можно было идти без фонариков. Доски и лыжи плелись за нами. Видимость не позволяла понять что происходит на вершине и мы довольствовались тем, что видим друг друга. Шлось довольно неплохо, торопиться было некуда. Восхождение отменилось само собой.

img_6628
Шабаш на Западной вершине

Примерно на уровне нижних Пастухов облако осталось внизу, открыв вид на вершину и голубое небо! Дуло по прежнему сильно и приходилось прятаться за разными камнями и укрытиями. Вниз, один за другим возвращались группы. Даже один вид на Западную вершину говорил о многом — этот день не для восхождения.

wbdjfaznx-y

Руководствуясь здравым смыслом и нецелесообразностью дальнейшего подъема, один из участников нашей группы выразил желание вернуться на базу. Я в общем-то тоже не сильно рвалась наверх, но двое других ребят решили подниматься дальше для акклиматизации. На часах 8 утра. Так рано! Чтобы день не прошел напрасно, я тоже предпочла прогуляться повыше. Нас осталось трое.

akddiph5wo4

Должно быть Эльбрус решил дать мне новое испытание. В этот раз прихватил желудок. Боль была слабой, потом все сильнее и сильнее. Это отвлекало и мешало наслаждаться подъемом. Приходилось останавливаться и дышать. На остановках боль отпускала, но усиливалась на каждом этапе подъема.

Едва мы поднялись метров на 100 от верхних Пастухов (4900 м) как болезненые ощущения перешли в остро-режущие. Я остановилась не в силах идти. Внутри меня резало. Я легла на склон и расслабила пояс рюкзака. Ребята шли впереди. Я понимала, что мне нужно посидеть и подышать, позволить телу справиться с болью. Но как это бесило! Я вспомнила все матерные слова и фразы, которые смогла, рычала и била снег. Не помню чтобы когда-нибудь мой желудок болел настолько сильно. Ребята, шедшие впереди, увидев, что я лежу в нелепой позе, спустились узнать в чем дело. Мне не хотелось их задерживать и я сказала, что посижу минут 15 и если полегчают пойду за ними, но они не должны останавливаться и ждать.

img_6710
Боль и страдания

Должна сказать спасибо им за ту поддержку и терпение, которое они проявили. Хотя мерзко дуло и мы лежали прямо по центру склона, они не согласились продолжать подъем, сказав, что мы либо идем все вместе, либо вообще не идем. Мы сидели минут 20, в течение которых я продолжала строить страшные гримасы от боли. Постепенно боль утихала, но все еще мучала тело. Я согласилась идти до 5100 м., но медленно и с остановками, если будет плохеть. Мы утвердили такой план и побрели выше.

img_0970

К моменту как мы добрались до 5100 м., боль прошла и ничего о ней не напоминало. Эту высоту отмечает сломанный красный ратрак, на нем то мы и остановились. Сделали несколько фотографий и съели все припасенные мандарины. Посидев на ратраке и обсудив все варианты дальнейших действий, решили подняться еще повыше. Например до начала «Косой полки». Ну а почему бы и нет? Солнце светит, виды хорошие, идется легко, ничего не болит. Хотелось дойти до того самого места на Косой Полке, где меня начало крыть в прошлый раз, прочувствовать этот момент и понять, как с ним справляться.

19955998_10213290644518169_2560498268680934392_o

Дальше мы потеряли контроль над нашими желаниями. На Эльбрусе, как и на многих других горах, существует определенное время дня, после которого, как бы близко ты ни был к вершине, должен начать спуск. Это правила безопасности, которым нужно следовать. Но здравый смысл начал улетучиваться из наших голов и мы потеряли счет времени. Честно говоря, я вообще не следила за часами.

На седле по прежнему дуло и идти в его направлении не было никакого смысла. Зато над головами возвышалась Восточная вершина и ее южный склон, манящий и сияющий снегом и фирном. Ребята никогда не ходили этим путем прежде, но идея казалась не такой уж и плохой. И путь разведать (герои-разведчики блин), и если повезет и на вершину подняться. При беглом взгляде склон не выглядел опасным или технически сложным. Голова была ясна как никогда (хотя тут можно засомневаться), солнце ярко светило, а жизнь радовала.

Конечно, идти было не так просто, как рассказывать об этом. Отдышка возникала на раз-два, тело сопротивлялось нагрузкам и просилось назад, но в целом, если опустить все эти факторы, я чувствовала приятное воодушевление.

ohivbyc6o50

Вскоре мы приблизились к зоне фирна. Тут включилась дополнительная внимательность. Воткнуть ледоруб поглубже, сделать шаг, второй, убедиться, что кошки стабильно держат на склоне, вынуть ледоруб и воткнуть его чуть дальше. И так сотни раз. Поля бутылочного льда начались чуть выше. В этот лед было невозможно воткнуть ни ледоруб ни кошки. Лед без шансов. Такие поля мы обходили, периодически выбираясь на камни. С камнями тоже отдельная история. По ним было сложнее передвигаться в кошках и невозможно катить снаряды на веревочке. Так или иначе самым простым способом остался один — движение по фирну, как бы страшно все это не выглядело со стороны.

Так несколько часов мы ковыляли по no fall zone, старательно следя за каждым шагом. Здесь падать нельзя, говорил мозг и командовал цепляться за склон максимальным количеством конечностей.

img_6745
Когда не уверен, а надо ли тебе это

Впрочем, я заметила, что страх не посещал меня в этот день. Но только до определенного момента. Мы очутились перед огромной кучей камней в виде ступенек с большим перепадом, которую нужно было преодолеть. Мне до сих пор непонятно, почему мы выбрали именно это место для подъема и не попытались найти что-то полегче. Я опущу подробности нашей стратегии, она была заведомо плохой. Но в одно из мгновений я оказалась висящей на двух ледорубах, вцепившись передними зубчиками кошек в тонкий фирн на ступеньке ниже. Эта поза была очень неустойчивой и мои мышцы напряглись до предела, готовые в любую минуту расслабиться. Подо мной сияло поле бесконечно крутого склона с торчащими по пути камнями и тот печально известный «трупосборник». Мы соорудили что-то типа верхней поддержки, чтобы сидящий сверху мог подстраховывать и помогать ползущему вверх. Я никак не могла подтянуть себя или поменять положение, так что пришлось напрячь все силы и желание выкарабкаться, чтобы закинуть верхнюю половину тела на каменную площадку. Но даже в таком положении нижняя часть тела никак не хотела подтягивать выше. Блиин!!! Сноуборд висел на веревке, тянул вниз и при этом не двигался вверх, так как зацепился за камень. Среди мыслей как блин залезть то!!! затесались и другие, где доминантной из них была: хорошо, что родители не видят, чем я занимаюсь.

caet4dsqoqu

Когда мы все оказались на площадке, вздохнули с облегчением. Все живы. Все живы… Нахрена мы сюда вообще полезли? Но отступать было некуда и следовало торопиться наверх. Только тут мы заметили, что уже довольно поздно. Телефоны сели и мы не могли позвонить или сообщить, что все с нами в порядке.

Казалось, вершина вот-вот откроется. Мы шли и были почти уверены, что удостоимся ее посещения. Горняжка к счастью никого не накрыла. Я чувствовала себя превосходно и недоумевала отчего так чисто в моей голове. Но приходилось много останавливаться и пытаться дышать кислородом. Мотивация делала свое дело и неутомимо вела нас наверх. Мы бы точно дошли!.. Но на самом подходе к Восточной вершине, когда последний пологий участок отделял нас от триумфа, зашло солнце. Мы проводили последний луч и оно, подмигнув нам на прощание, исчезло за Западной вершиной Эльбруса. По нашим расчетам, эти несчастные метры, учитывая нашу усталость и скорость, заняли бы минимум минут 40, а то и 60. Плюс оставалась необходимость найти подходящее место для спуска и добраться до базы. А это еще часа полтора. К этому времени уже становилось абсолютно темно. Это означало лишь одно — пути на вершину у нас нет и мы должны возвращаться.

19667850_1438282036238529_5212030242747711927_o
Ушба на закате

Выбирать где спускаться особенно не приходилось. Перед нами открылся крутой склон, может градусов 30-40, начинавшийся с бутылочного льда и через метров пять переходящий в фирн. Как я уже сказала, такой лед не цепляется ничем, а значит преодолевая его, нужно не укатить ненароком еще дальше. Я встегнула сноуборд, поставив его перпендикулярно склону. Попробовала как он держится на льду. Понятное дело — никак. Мне в голову пришло единственное решение, разумность которого под большим вопросом. Сидя на попе и развернувшись максимально к склону, чтобы телом давить на ледоруб, я поехала вниз. Сначала это казалось бесконтрольно. Ни ледоруб ни сноуборд не оставляли ни следа на льду, укатывая меня вниз. Ребята сверху аж вскрикнули. Как только начался фирн, меня тут же зацепило и я остановилась. Я им крикнула: все в порядке! жду вас! Но вместо ответа на доску прискакал камень размером с маленькую дыньку. Кричу снова: хорош камни скидывать! встретимся ниже! И тут же траверсом отползаю с их пути. Как потом сказали ребята, они меня предупредили о камне! Но я этого не слышала.

Перепад в 300 метров был чистым мазохизмом. Катить по жесткому фирну и крутому склону в полутемноте так себе удовольствие. Ребята как-то пытались шкрябаться, но я лично первые 100 метров тупо спускалась на попе с ледорубом в руках. Притяжение пятой точкой позволяло чувствовать себя увереннее, нежели нелепые попытки передвигаться на канте из стороны в сторону.

Когда мы добрались до сломанного ратрака на 5100, было уже совершенно темно. На троих у нас имелось 2 фонарика, а впереди долгий путь вниз по замерзшему в бетон склону. Я не сильна в катании по льду с застругами. Ребятам, привыкшим к такому рельефу, было гораздо легче. Весь спуск занял часа полтора — два. С высоты примерно 4300 — 4400 мы оказались в густом облаке, но зато появился мягкий снег. Ребята хорошо знали место и уверенно катили к нашему приюту. Мы периодически останавливались, так как мышцы забились до невероятного состояния, мы устали и постоянно следили друг за другом. При низкой видимости, в темноте и с двумя фонарями можно было легко заблудиться. Рельеф почти не читался.

Естественно, когда мы добрались до приюта, на нас накинулись ребята. Они уже собирались звонить МЧС. Мы чувствовали себя виноватыми и были безумно рады, что вернулись назад. Так мое тело давно не уставало. Время от начала похода до возвращения составило 18 часов. Мы попили чай и отправились спать.

На следующий день состоялась идеальная погода — ни облачка, ни ветринки. Вершины стояли в затишье и ни одна снежинка не витала в воздухе в тот день, спокойно пребывая на теле великана. Эльбрус не пустил нас наверх, но мы были благодарны, что отпустил. И конечно каждый из нас вынес для себя ценный урок, который к счастью стоил нам лишь легкого испуга.

19944183_10213290703439642_850446858974819698_o
Время сушить вещи

После этой истории, мне захотелось попробовать сходить на Эльбрус еще раз. И я бы с удовольствием попыталась опять через несколько дней. Кажется хватало и моральных и физических сил, но пора было ехать, оставив этот план на следующий год.

Я думала над словами других людей, которые уже были на вершине и поклялись: больше никогда! и не понимала этого. При второй попытке я испытала истинное наслаждение нахождения в горах, на высоте. Те минуты и часы, когда ты, совсем маленький и незначительный, стоишь на теле огромной горы, а внизу простираются цепи других гор, кажущиеся совсем крохотными. И нет на этой высоте другой жизни, только камни и снег.

Так почему же мы «болеем» горами и возвращаемся раз за разом в мир, где наше присутствие всего лишь временное явление в их вечном молчании? Нет ответа на этот вопрос. Не я одна была поражена их внутренним притяжением, но оно, однажды захватив наши души, уже не отпускает никогда.

Наверное это должно остаться их тайной.

__________
часть фото: Анна Шалашова