Пока Бали, привет Россия!

Оставив половину своего стаффа на Бали, я вернулась в Россию. Вернулась с мыслью скорее вновь отправиться в путешествия.

Новый год прошел мимо меня. Никаких курантов с отсчетом последних секунд завершающегося года. Да и за часами особо не следили. В это самое время пока пляж Куты наполнился туристами и взрывающейся в небе пиротехникой, освещающей подпитые лица, я беседовала с англичанином. Мужчина лет 40-45, приехавший отдыхать на Бали совсем один и теперь держащий бутылку пива и отвечающий на мои многочисленные расспросы про Лондон. Он утверждает, что несмотря на музыкальный и социальный статус Лондона, сам он никогда не был ни бунтовщиком, ни фанатом. Совместно мы решили продолжать местные традиции улыбаться людям и быть приветливыми в своих родных местах, хоть как-то рассеивая серость и унылость.

Мы выпиваем за новый год только через несколько минут после его наступления. Настолько неважен этот рубеж в полночь. Проходящие локалы вообще плевать хотели на новый год. Они озабочены какими-то своими повседневными делами.

За пару дней до нового года, я проводила свои вечера и ночи в баре Балирита, знакомясь с людьми, пытаясь насытить последние дни своего пребывания свежими историями жизней путешествующих и отдыхающих.

Чувак из Чехии, много больше знающий о истории России чем остальные, удивил, спросив что Екатеринбург это же бывший Свердловск да?

Французы, уже который вечер приходящие попить пива, поразвлекаться и подцепить какую-нибудь местную девицу.

Полунемец-полукитаец, выросший в Таиланде, с рубцом от ожога, сделанным сигаретами по сильной пьянке. Признался, что тоже как-то тянул по молодости уши (это я про тоннели), пил водку, но как-то она оказалась ему не по душе. А еще очень порадовался, что я знаю песню Раммштайна и Тату — Москва. Рассказал, что вообще-то в Германии Раммштайн не любят, но ему по нраву. Упрашивал перевести русскоязычный текст песни.

Немец Себастиан, ныне обучающийся в Австралии, нечаянно влюбившийся в Нови, местную озорную девчину. (На самом деле только выглядит девчиной, а сама мать ребенка, увы, уже ушедшего из жизни).

Андрэ, полуфилиппинец — полуиндонезиец, работающий в аэропорту, вечно подначивает меня за одни и те же джинсы и худобу. Ну не удается мне потолстеть!

Сиана, владелица бара, как-то прониклась ко мне и обещала помочь с рабочей визой, если я вдруг решусь приехать и жить на Бали.

Я настолько отвыкла общаться на русском, что порой сделать это весьма затруднительно. Английский он же настолько проще и удобнее!

Но несмотря на прекрасный климат, людей, ставших близкими, я рада вернуться домой. Рада вновь увидеть снег на замороженных улицах Москвы. Рада слышать знакомую речь. Но знаю точно, что самое сложное будет вновь остаться в информационном вакууме, в полностью изведанном окружении, которое уже не несет ничего нового. И я буду стараться наполнить эту пустоту интересными делами, а не терять время зря. А потом.. потом сяду на очередной рейс куда-нибудь и продолжу познавать мир!